Самолёт надежды

   Немцы расположились на станции основательно. Заняли трехэтажное здание кондукторского резерва, в котором до войны располагались ещё клуб и библиотека. В основном там жили немецкие офицеры, денщики, которые топили печи книгами. Это здание стояло точно на том месте, где сейчас располагается столовая. 

   На улице валялось пианино, кругом были разбросаны книги и реквизиты самодеятельного театра. Мы часто находились около этого здания в надежде выпросить или как-нибудь заработать у немцев кусок хлеба. Иногда это удавалось, но чаще нет. Немцы готовились к встрече Нового года: устанавливали ёлки в комнатах, суетились по поводу предстоящих праздников. И тут случилось неожиданное, а для нас, ребят, очень радостное событие. В ясный морозный день вдруг появился наш советский самолет. Он летал очень низко, видны были красные звезды на крыльях и хвосте. Пролетал, вернулся и начал сыпать зажигательные бомбы и строчить из пулеметов. Среди немцев началась паника. Они забегали в поисках укрытия. Наш летчик несколько раз возвращался и стрелял, стрелял, пока не израсходовал весь свой боезапас. Мы были по-детски рады красным звездам, радовались, что не прятались от огня, а смотрели, как точно он бросал бомбы. Здание, где размещались немцы, загорелось. Фашисты выбрасывали вещи, горящие ёлки из окон, разбегались кто куда. Самолет покачал нам крыльями и улетел. Мы его ждали и в последующие дни, но он больше не прилетал. Немцы опомнились, потребовали светомаскировки, на высоких подвалах установили пулеметы. Настроение их резко ухудшилось. Позже мы узнали, что летчик вывел из строя несколько немецких машин. 

   Сейчас, когда у меня у самого посеребрило виски, я часто вспоминаю этот случай. Так хочется знать: кто же тот летчик одинокого самолета, который подарил нам уверенность в том, что скоро нас освободят? После этого я не видел веселых, спокойных, уверенных немцев. Смолкли звуки губных гармошек. Однажды в наш дом вбежал немецкий солдат и сказал немцам, стоявшим у нас на постое, три слова: «Русс зольдат Калуга». Это было понятно и нам. До дня освобождения нашего города оставалось меньше месяца. 

   Н.Карпов, ветеран труда. 

   Газета «Организатор» от 29 января 2000 г.