Во имя закона!

   В преддверии профессионального праздника мы пообщались со старшим следователем Сухиничского межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Калужской области лейтенантом юстиции Марией Лёниной. 

   – Мария Эдуардовна, расскажите, пожалуйста, как Вы пришли в профессию следователя? Что послужило отправной точкой: кино, книга, история из жизни или семейная династия? 

   – В нашей семье никто не связан с этой профессией: мама – бухгалтер, папа – инженер. Я больше сильна в гуманитарном направлении. В школе мне всегда нравились русский язык и история. Я хотела быть лингвистом-переводчиком, так как иностранные языки давались мне легко, но параллельно меня интересовало и обществознание. Кроме изучения школьных предметов, нравилось смотреть различные фильмы и сериалы о преступниках и расследованиях, это в большей степени и повлияло на решение стать следователем. Окончив среднюю школу №1 города Сухиничи и хорошо сдав экзамены, я решила поступать в Московский государственный юридический университет имени О. Е. Кутафина на международно-правовой факультет, где смогла совместить интерес к иностранному языку и обществознанию. По окончании университета мне поступило предложение о работе на должности следователя в Сухиничах. Я согласилась, подумав о том, что если не попробую себя в этой профессии сейчас, то не попробую никогда. 

   – Что Вам больше всего запомнилось во время учебной практики? 

   – Во время практики меня особенно увлекла криминалистика. Именно там мы получали максимум прикладных навыков: много работали с дактилоскопическими порошками для выявления отпечатков пальцев, с приборами для обнаружения биологических следов и ультрафиолетовыми осветителями. Не менее интересной была и криминология. Эта дисциплина давала теоретическую базу: как грамотно вести дело, осматривать место происшествия и выстраивать следственные версии. Самым запоминающимся стал мой первый выезд в качестве практиканта. На детской площадке было обнаружено тело пожилого мужчины. Мне навсегда запомнился его взгляд: открытые голубые глаза, устремлённые в небо, казались стеклянными, а руки намертво вцепились в веревку. В тот момент остро осознаешь хрупкость жизни: ещё вчера человек был здесь, а сегодня его уже нет. Со временем к таким выездам, конечно, адаптируешься, но первое столкновение со смертью на месте преступления не забывается. 

   – Было ли дело, которое особенно затронуло Вас? 

   – Одним из дел, оказавших наибольшее влияние на мою профессиональную практику, стало расследование гибели женщины от руки её дочери. На начальном этапе личные эмоции серьёзно мешали объективности следствия. Не меньший отпечаток оставил и другой случай: убийство с применением ножа. Свидетелем преступления стал 12-летний подросток из асоциальной среды, который с ранних лет был полностью предоставлен сам себе. По факту возбуждения уголовного дела несовершеннолетнего направили в учреждение для детей-сирот. Месяц назад я посетила его в детском доме, чтобы оценить текущее состояние и дать понять, что о нём помнят. Подобные ситуации неизбежно влияют на формирование профессионального подхода следователя. 

   – Бывали ли моменты во время учёбы, когда опускались руки или хотелось сменить направление? Профессия следователя овеяна романтикой из фильмов, но за ней скрывается тяжёлый труд. Как Вы с этим справлялись? 

   – Поначалу сложности возникали только из-за резкой смены обстановки. В школе всё было знакомо и предсказуемо, а университет оказался совершенно новой средой с другими правилами игры. Преподаватели постоянно менялись, у каждого был свой подход и требования к студентам, и подстроиться под это разнообразие поначалу оказалось непросто. Однако со временем я адаптировалась: привыкла к новому ритму, втянулась в процесс, и дальнейшее обучение пошло гораздо легче. 

   – Если оглянуться на первые дни работы после окончания университета, насколько ваши ожидания совпали с реальностью? 

   – Первые дни на службе оказались непростыми: реальность рази-тельно отличалась от того, что показывают в кино. Так совпало, что сразу после моего прихода были возбуждены два уголовных дела: по статье 166 УК РФ («Неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения») и по статье 162 УК РФ («Разбой»). 

   К ним добавилось ещё одно производство с четырьмя фигурантами, трое из которых несовершеннолетние. Для начинающего следователя это стало настоящим испытанием. 

   Сложность заключалась не только в масштабе работы, но и в строгих процессуальных требованиях: нужно было организовать одновременный сбор всех участников, провести допросы, обеспечить участие педагога для каждого подростка и побеседовать с их родителями. Объём задач был колоссальным. 

   – Следователям часто приходится вести сразу несколько производств. Как в таких условиях грамотно распределить время и ресурсы? Существует ли у Вас личная система планирования? 

   – Да, это основа нашей работы. Ведение нескольких дел одновременно – не просто частая практика, а ежедневная реальность следователя. У меня в производстве может находиться параллельно несколько материалов: от проверки по факту до уголовных дел разной категории сложности. 

   Главный принцип здесь – жёсткое планирование и грамотное чередование задач. Обычно с момента возбуждения дела законом дается два месяца на следствие, срок можно продлить. Чтобы ничего не упустить, я использую тактику блочного планирования. Я стараюсь не распыляться понемногу на каждое дело каждый день. Вместо этого один-два дня в неделю я полностью посвящаю одному сложному эпизоду: провожу там все необходимые допросы, назначаю экспертизы, готовлю ходатайства. На следующий день переключаюсь на другое производство. 

   Это помогает избежать процессуальных ошибок и потери концентрации: когда ты глубоко погружаешься в одну фабулу, мозг работает эффективнее. 

   В настоящее время к компетенции Следственного комитета Российской Федерации относится расследование тяжких и особо тяжких преступлений против личности, а также дел экономической и коррупционной направленности, налоговых преступлений и правонарушений, совершенных несовершеннолетними и в отношении них. 

   – Профессия следователя требует не только юридических знаний. Какими личными и профессиональными качествами, на ваш взгляд, должен обладать человек в погонах, чтобы быть эффективным? 

   – Главное в нашей работе – это не столько навык, сколько железное правило: никогда не смешивать службу и личную жизнь. Одно не должно мешать другому, иначе быстро наступит выгорание. Нужно подходить к делу предельно профессионально: быть хладнокровным аналитиком, но при этом уметь проявлять эмпатию исключительно к потерпевшим. Особенно это касается детей. Ребёнок может замкнуться из-за страха или стресса, и, если не найти к нему правильный подход, он не расскажет главного, что могло бы пролить свет на дело. Сюда же я отнесла бы колоссальное терпение. Следователь должен быть готов к тому, что его вызовут на происшествие посреди ночи или допрос затянется до утра. Ну и, конечно, никуда без усидчивости, внимательности и ответственности, особенно когда речь идет о многочасовой работе с процессуальными документами, где цена одной ошибки слишком высока. 

   – Работа следователя связана с колоссальным стрессом. Как Вы восстанавливаете силы и переключаетесь после тяжёлых смен? Чем увлекаетесь вне службы? 

   – Мне очень помогают книги – чтение позволяет полностью абстрагироваться от рабочих задач. Также я занимаюсь гимнастикой, особенно люблю растяжку, она отлично снимает физическое напряжение. К сожалению, из-за плотного графика пока не всегда удаётся регулярно выбираться в зал. 

   Если говорить о более специфических интересах, мне близки астрология, нумерология, изучение матрицы судьбы и натальных карт. Это может прозвучать необычно для моей профессии, но эти знания часто помогают мне на практике. Они учат лучше понимать психотипы людей, замечать скрытые детали в поведении собеседников и находить к каждому индивидуальный подход во время допросов. 

   – Есть ли у Вас какие-то стремления или цели, связанные с работой, на ближайшее будущее? 

   – Каких-то глобальных карьерных целей у меня нет. Для меня важно заниматься тем, что по-настоящему интересно и что хорошо получается. Я стремлюсь к профессиональному развитию: хочу получать опыт в расследовании преступлений разных категорий, не ограничиваясь одним направлением, а осваивая и более сложные составы. Каждое оконченное уголовное дело – это новый опыт, возможность увидеть собственный профессиональный рост и стимул двигаться дальше. 

   – Мария Эдуардовна, в преддверии профессионального праздника что Вы хотели бы пожелать своим коллегам и, возможно, самой себе? 

   – Наша работа требует огромной выдержки, поэтому в первую очередь я желаю всем терпения. Без него в следствии не обойтись. 

   Также хочу напомнить о важности баланса между службой и личной жизнью. Мы часто погружаемся в дела с головой, но крайне необходимо находить время на отдых и близких, чтобы работа не поглощала нас полностью. Хочется, чтобы труд приносил удовлетворение, оставляя после каждого завершённого дела чувство, что всё было не зря. 

   Я искренне желаю себе и коллегам надежной поддержки со стороны команды, она бесценна в периоды тяжёлых дежурств и выездов по сложным составам. И конечно, неизменной внимательности к деталям. В нашем деле любая мелочь, которая на первый взгляд кажется незначительной, может стать ключом к раскрытию преступления. 

   Татьяна Сизова 

   Фото автора